Академик-геолог А.П. Павлов (кстати, брат известного академика-физиолога И.П. Павлова), человек, много поездивший по свету, много повидав­ший, сказал как-то (это все, кто писал и пишет о Карадаге, не преминут напомнить читателю): «...оригинальные формы рельефа и пейзажные красоты Карадага могут поспорить с самыми замеча­тельными уголками американского (Йеллоустонского. - А.Е.) На­ционального парка». А профессор А.Ф. Слудский, директор Карадагской научной станции, в начале прошлого века и вовсе был убежден, в том, что

 «мы будем иметь в Крыму Национальный Парк (на Карада­ге. - А.Е.), которому по интересу, красоте и приносимой им пользе не будет равного в Европе...». Он настолько был уверен в этом, что издал даже небольшую брошю­ру, которую так и назвал : «О Национальном Парке на Карадаге». На Карадаге все действительно сурово и величественно. Черные и оранжево-красные от накипных лишайников отвесные скалы вул­канических пород, смятых в складки, 200-300-метровыми, непри­ступными обрывами нависают над уютными бухтами, отражаясь в их аквамариновых водах.   Стендаль когда-то писал, что

«присутствие вулкана, даже потухшего, всегда придает пей­зажу нечто поражающее и трагическое, позволяющее смот­реть на него с неослабеваемым вниманием». Вряд ли можно вспомнить кого-либо из известных людей, увидев­ших однажды Карадаг и не влюбившихся в него навсегда...Даже увидев Карадаг буквально мельком, с борта проплывавшего вдоль берега парусника, великий Пушкин не смог остаться равнодушным - через годы на полях рукописи «Евгения Онегина» поэт набро­сал рисунок Золотых ворот, знаменитой каменной арки, выступающей из моря, своеобразной «визитной карточки» древнего вулка­на. Правда, во времена поэта арка носила другое название - Шай­тан-Капу («Чертовы ворота») - поэтому рядом с ней перо гения изобразило еще и маленьких чертиков...

К сожалению, сейчас на Карадаге не национальный парк, о котором мечтали Павлов и Слудский, а пока что традиционный заповедник. Попасть сюда, в ущелье Гяур-Бах, в «Мертвый го­род», в сказочные миниатюрные бухты, пройти по подводной тро­пе к Золотым воротам можно только по специальному пропуску, получить который, понятное дело, для большинства желающих - почти несбыточная мечта... Тем не менее, администрация заповедника, директор Карадагского научного центра НАН Украины А.Л. Морозова - давний, добрый друг авторов - делает все, чтобы, хотя бы по так называемой «Экологической тропе», разумеется, в сопровождении сотрудников заповедника, смогли пройти через Береговой хребет Карадага те, кто проделал тысячи километров только для того, чтобы увидеть эту каменную сказку.

И дело не в том, что в скалах Карадага тут и там виднеются выходы и жилы самоцветных камней - сердолика, агата, халцедо­на, аметиста, хризопраза, пестрых яшм - нет! Здесь - что-то дру­гое, то, чего, наверное, нет ни в каких других уголках мира...

Знаете ли вы, дорогой читатель, где покоится прах ученого-геолога и писателя-фантаста И.А. Ефремова, оставившего нам, по­мимо многих других замечательных произведений, «Таис Афинскую»? Нет? Рассказывают, что согласно его последней воле, еще в советское время, друзья тайно привезли урну с прахом писателя сюда, на Карадаг, и высыпали прах в Черное море, у знаменитых «Золотых ворот» Карадага... А спустя годы, здесь же, у Львиной бухты, где, как считали древние греки, находится вход во владения Аида, «царство мертвых», обрела в черноморских волнах вечный покой и та, которой он посвятил свою последнюю, поистине лебединую песню - Таисия...

С Карадагом (это знают, кстати, немногие) связано немало та­инственных явлений - естественно-природных и сакральных. Одно из них - сильная магнитная аномалия, обнаруженная еще в 1921 году инженером А.И. Спасо-Кукоцким в районе Магнитного хреб­та. Стрелка магнитного компаса, беспорядочно вращаясь, указы­вает в этом месте куда угодно, только не на север... Другое - сакральное место - чудодейственная могила древнего святого в самом центре горного массива — близ вершины горы Святая... Ранее всех об этом феномене написал хорошо уже нам знакомый академик П.-С. Паллас:

«Впереди Карадага, на юге к морю, примечается высокая круг­лая гора, называемая Азиис; на ней был погребен по своему желанию, духовный этого имени, приходивший сюда молить­ся, умерший в почитании святости; к его могиле татары ходят на поклонение».

Легенда об Азисе («Святом», по крымскотатарски) известна в литературе еще с начала XX века, со времен генерала и фольклори­ста Н.А. Маркса, собирателя древних крымских сказаний («Святая могила. Отузская легенда», мы приводим ее в сокращенном виде, но полностью в редакции автора):

«Это было лет триста назад, а может быть и больше... где раски­нулся вековечный орех, стояла тогда, прислонившись к оврагу, бедная сакля хаджи Курд-Тадэ.

Ни раньше, ни потом не знали в деревне более праведного чело­века. - Святой человек, говорили в народе, и каждый с благогове­нием прижимал руку к груди, завидев идущаго на молитву хаджи... Но никогда нельзя сказать, что кончил жить, когда еще жи­вешь... Как не был стар хаджи Курд-Тадэ, однако, радостно улы­бался, когда глядел на свою Раймэ, земной отзвук гурий, которые ждали его в будущем раю. И забывал хаджи старую Гульсун, верна-го спутника жизни. А Раймэ, ласкаясь к старику, шептала давно забытыя слова и навевала дивные сны давних лет... И летело время, свивая вчера и сегодня в одну пелену. И не знал хаджи, какия еще новыя слова благодарения принести Пророку за день весны на склоне лет...

...подул ночью горный ветер и донес до спящего Курд-Тадэ речь безумия и отчаяния:   «Милый, желанный, свет души моей. Вернись. Забудь злую чаровницу. Вернись к своей люби­мой, как ты ее называл...». Проснулся Курд-Тадэ..., незаме­ченный никем, вышел из усадьбы и пошел к Папастепэ (Па-пас - «священник»; Тепэ - «холм», кр.-тат. - А.Е.). На середине горы некогда ютился греческий, храм, и от разва­лин храма вилась по скале на самый катык узкая тропинка. Никто не видел, как карабкался по ней старый Курд-Тадэ, как припал он к земле на вершине горы, как крупная слеза скатилась впервые из глаз святого.

Не знал хаджи лжи. А ложь, казалось, теперь стояла рядом с ним, обвивала его, отделяла, как густой туман, душу его от верши­ны горы, к которой он припал. И услышал он голос Духа. И ответил хаджи на этот голос — голосом своей совести: «Пусть мо­лодое вернется к молодому и пусть у старости будет то, что она боится потерять. Если угодна была моя жизнь Аллаху, пусть Вели­кий благословит мое моление». И в молении, не знающем себя, душа святого стала медленно отделяться от земли и уноситься вдаль, в небесную высь... И голос с неба сказал далеким эхом: «Да будет так».

С тех пор на гору к могиле святого ходят отузския женщины и девушки, когда хотят вернуть прежнюю любовь...».

Характерно, что, как и в случае с источником Савлух-Су у монастыря святых Косьмы и Дамиана, под перевалом Гаврель-Бо-газ, и мусульмане, и христиане - все считали святого, похоронен­ного на Карадаге, «своим». Когда-то на могиле, которая реально существует до сих пор, лежала каменная плита, она была окруже­на литой чугунной оградой (спустя многие десятилетия фрагменты этой ограды все-таки нашел в одном из дворов Коктебеля мой друг и кум, ученый и романтик Д.К. Михаленок - в годы Советской власти, естественно, могилу осквернили, решетку ограды унесли...). По рассказам, люди, привозившие сюда больных, несли их на ру­ках к вершине, где укладывали на плиту, покрытую овчинами, и оставляли там на целую ночь. Ночью являлся дух святого, он сооб­щал и причину болезни, и «рецепт» исцеления. Массовое паломничество на могилу продолжалось вплоть до Второй Мировой вой­ны, возрождается оно и сейчас... До сих пор на веточках деревьев, растущих вокруг могилы, колышатся ветром завязанные с мольбой к святому об исцелении ленточки и кусочки ткани — таков древний восточный обычай - тропа сюда не зарастает...

Почти невероятно, но все это до мельчайших деталей напомина­ет мистический обряд исцеления в античной Греции, который со­вершался в храмах, посвященных Асклепию (Эскулапу) — древнегреческому богу медицины и врачевания, сыну бога Аполлона. Тем более что греческий писатель I в. до н.э. Александр Полиистор уже прямо сообщает о «Святой горе в Скифии, на которой почитали бога Асклепия». Невольно напрашивается вывод о том, что крым­ские татары, возможно, переняли эту традицию у автохтонного населения полуострова - потомков эллинских племен, колонизо­вавших Таврику еще до наступления новой эры. Ведь гора Папас-Тепе, которая конкретно упоминается в уже знакомой нам легенде (записанной Н.А. Марксом, особенно щепетильным в таких случа­ях), находится совсем в другом районе Отузской долины и даже при самом большом желании не может ассоциироваться со Святой горой на Карадаге...

А, может быть, как и в случае с героем Троянской войны Ахил­лесом (он, кстати, - выходец из Крыма, из маленького городка Мирмекий - «муравей» -   на северо-востоке Керченского полуострова, а дух его, после гибели Ахиллеса при осаде Трои, как утверждают легенды, олимпийские боги поселили на «острове блажен­ных» - Левки, сейчас Змеиный остров в Черном море...), боги перенесли дух Асклепия, убитого разгневанным Зевсом, именно сюда, в Таврику, на Карадаг?!

Как все-таки много загадок, великих тайн, хранят Крымские горы! Мы надеемся, что в этом вы уже убедились. Как много, невероятно много, святынь на этой маленькой земле, вобравшей в себя дух и знания бесчисленных племен - знания и научные, и сакральные...

С восточной оконечностью Горного Крыма связано одно инте­реснейшее открытие, в котором объединились мудрость и эмпири­ческий опыт прошлых поколений людей, населявших Крым, и актуальные проблемы современности.

В 1900 году лесовод Феодосийского лесничества Ф.И. Зибольд во время нивелировки горных склонов с целью заложения водо-сборно-оросительных каналов, «долженствовавших обеспечить ус­пех лесоразведения», обнаружил фрагменты древней гидротехни­ческой системы. Сооружение оказалось весьма большим, объемом «до 300 куб. саженей» и представляло собой конусовидные кучи щебня, сложенные на склонах гор и на скалах, расположенных на значительной высоте над уровнем моря.

Фрагменты загадочного сооружения, как установил их откры­ватель, являлись не чем иным, как природными конденсаторами, в которых происходила конденсация водяных паров, содержащихся в атмосферном воздухе. Принцип их действия до гениального прост: насыщенный парами (рядом же море!) воздух поступал в бесчис­ленные щели и отверстия в щебневых кучах, охлаждался, достигал точки росы и отдавал свою влагу в виде мириадов капель пресной, фактически, дистиллированной, воды. Кроме 22-х конденсаторов Ф.И. Зибольдом были найдены также остатки гончарного водо­провода, который когда-то был проложен от найденных им кон­денсаторов к городским фонтанам Феодосии (только в 1831-1833 годах при различных земляных работах таких труб было извлечено более 8000 штук!). Это была поистине огромная по масштабам инженерная система для обеспечения города пресной водой.

Пытливый исследователь, Ф.И. Зибольд попытался воспроизвес­ти древний (строительство конденсаторов он связывал с пребыва­нием здесь еще генуэзцев) способ получения питьевой воды. При поддержке местных властей им были построены три подобных сооружения в районах наиболее часто повторяющихся туманов, на вершине горы Тепе-Оба, которая является самой восточной око­нечностью Главной Крымской гряды. Самый большой из его кон­денсаторов, сложенных из морской гальки, имел высоту около 6 метров и объем 1120 кубометров. В 1912 г. сооружение конденса­тора было завершено. Ежедневно он давал 36 ведер воды. Вот как описывает встречу с Ф.И. Зибольдом профессор И.И. Пузанов, зоо­лог и путешественник, отдавший более 30 лет изучению в то время еще «нехоженого» Крыма:

«Сам Ф.И.Зибольд, бодрый, сухой старик лет 60, с серо-голубыми глазами и седой бородкой... Он принял нас очень любезно и тотчас отправился с нами показывать свои вла­дения.... открыв кран водостока, Зибольд угостил нас всех прохладной «конденсационной влагой». Эксперименты и научные статьи Зибольда   получили широкое признание в серьезных научных кругах. Академик В.И. Вернад­ский, в частности, вспоминал свой разговор, состоявшийся в 1899 году, с профессором Н.А. Головкинским:

«Одна из тем, которую он впервые передо мною поставил, - вопрос о конденсации воды из паров воздуха кучами камней. Эти кучи камней приписывались генуэзцам,...». Не удивительно, что раздел с описанием конденсаторов вошел даже в учебник для технических училищ. Казалось, открывается совер­шенно реальная перспектива не только для обеспечения города Фе­одосии пресной водой, но и для орошения садов, виноградников и огородов, расположенных в вододефицитных ландшафтах Восточ­ного Крыма. Но...

Сначала последовала Первая мировая война, затем граждан­ская, а в 1920 году ученый, которому удалось разгадать загадку древних конденсаторов и экспериментально воспроизвести их ра­боту, тихо скончался. С его смертью тема конденсаторов оказалась незаслуженно забытой.

Интересно, что впоследствии информация об экспериментах Ф.И. Зибольда, благодаря русским эмигрантам, попала на Запад - в Бельгию, Францию и США, где ею сначала заинтересовались и даже пытались экспериментировать с конденсаторами. Однако и там не нашлось подлинных энтузиастов, подобных Зибольду, и идея так и не получила поддержки и развития.

Водоснабжение же Феодосии впоследствии сложилось, благода­ря строительству Северо-Крымского канала, который принес сюда днепровскую воду.

Практическое значение экспериментов Зибольда еще не получи­ло серьезной оценки, совершенно незаслуженно отвергается сегод­ня бесценный древний опыт, который позволил бы реально обес­печить пресной водой любой из засушливых районов Южнобережья. Может быть, все еще впереди?

Источник: http://www.parallel45.ru/